384-я стрелковая дивизия: от Ишима до Демянска

Евстолия Бондаренко. Фотография из Учетно-послужной картотеки. Сделана по всей видимости перед войной

В 2021 году исполнилось 100 лет со дня рождения моей прабабушки Евстолии Максимовны Кудиновой, в девичестве Бондаренко. В 1941 году в возрасте 19 лет она ушла добровольцем на фронт — стала фельдшером в 1272-м стрелковом полку, который входил в 384-ю стрелковую дивизию. В память о бабушке я попросил научного сотрудника Ишимского музейного комплекса им. П.П. Ершова Константина Иванова рассказать о формировании и боевом пути Ишимской 384-й дивизии. Выражаю искреннюю признательность Константину за этот разговор и предоставленные фотографии и документы.

Оглавление
Формирование и обучение дивизии
Дорога на фронт
Бои под Старой Руссой и Демянском зимой 1942-го
Вооружение 384-й дивизии
Трагический дебют
«Демянский котел»
«Рамушевский коридор»
Командиры дивизии
Расформирование дивизии

Бойцы 384 стрелковой дивизии. Фото предоставлено К. Ивановым

Формирование и обучение: Называевская, Ялуторовск, ишимский Синицинский бор

384-я стрелковая дивизия начала формирование 26 августа 1941 года. 1274-й стрелковый полк дислоцировался у станции Называевской (станция Транссиба в городе Называевске Омской области – прим.), 1276-й полк – в городе Ялуторовск (Тюменская область – прим.) и 1272-й – под Ишимом, в ишимском Синицинском бору (Ишим – город в Тюменской области, Синицинский бор – памятник природы – прим.).

Почему не город Ишим?  Потому что на этот момент у нас в военном городке размещались части Ленинградского авиационного технического училища №2. Город перед войной насчитывал 32 тыс. человек и поместить целый стрелковый полк (около 3 тыс. человек) было некуда, поэтому решили размещать его в Синицынском бору. Там были домики многочисленных баз отдыха, в них располагался, как я понял, офицерский состав.

А рядовые взяли лопаты, топоры, стали сами себя копать землянки – благо люди все были деревенские, рабочие, они эту работу делать умели, у них хорошо получалось. Бор был весь перекопан. Несколько улиц.  В землянке находилось минимум 2 печи.

Продовольствия в целом не доставало. Наверняка в бору есть место, где похоронены те, кто в августе-сентябре умер из-за болезни и других причин.

Бойцы 384-й дивизии были в основном 1910-х годов рождения, люди семейные.

Предположительно бойцы 1272 стрелкового полка на обучении в Синицинском бору. Фото предоставлено К. Ивановым

Почему местом формирования 384-я дивизии считают город Ишим? Потому что здесь находился 947-ой артиллерийский полк и здесь же наверняка находился штаб дивизии. Расстояния между тремя полками дивизии было большим: от Называевской до Ишима около 120 км и от Ишима до Ялуторовска еще более 200 км.

Наверняка, между полками курсировала группа из офицеров, которая отвечала за боевую подготовку. Эта курсирующая группа принимала зачеты и по боевой подготовке, и по огневой подготовке, и и по топографии и пр. Элементарно каждого бойца нужно было обучить обращаться с противогазом, потому что в августе 1941 года обе стороны (и Советский Союз и нацистская Германия) относились к химическому оружию очень серьезно и ждали друг от друга его применения. (хотя, как мы знаем, оно не было впоследствии применено).

Дорога на фронт

После обучения, в начале ноября 1942 года, дивизия постепенно выдвигалась на Запад. Она отправилась по частям на станцию Няндома (город в Архангельской области – прим.), далее в город Вытегра (Вологодская область – прим.). И потом она находилась в составе 58 резервной армии (сформирована в Сибирском военном округе 10 ноября 1941 года, непосредственно подчинялась Ставке Верховного главного командования. В состав армии вошли 362-я, 364-я, 368-я, 370-я, 380-я, 384-я стрелковые и 77-я кавалерийская дивизии – прим.). Там 384-я дивизия продолжала учебу.

В феврале 1942 года дивизию передислоцировали в район станции Любница (Ленинградская область – прим.), откуда она совершила форсированный марш в сторону Старой Руссы (тогда Ленинградская, сейчас Новгородская область – прим.). Марш был очень тяжелый, потому что был пеший. Приходилось идти лесными дорогами. Скорее всего в дороге их кормили по скудному пайку, потому что в 1272-ом полку были умершие и по обострившимся болезням, и по другим причинам. Я под другими причинами предполагаю истощение, это вполне могло быть.

Кстати, одеты они были далеко не по-сибирски. Это были ботинки с обмотками и шинели. Хотя под шинели надевали жилетки-фуфайки, в которых человеку тепло. Но тепло тогда, когда человек ночует в теплом помещении, а когда он находится на улице круглосуточно, а погода минус 5-10-15 градусов, она начинает его утомлять.

Никогда человек на морозе не отдохнет так, как он отдохнет за несколько часов в теплом помещении под нормальным одеялом, перед этим вымывшись и досыта поев. Этого всего не было. Поэтому умершие были уже в дороге.

Дорогой они теряли и штыки, и саперные лопаты, и гранаты, и патроны, и так далее. Я предполагаю, что кто-то из бойцов, истощенный длительным переходом, все это выбрасывал. Шли лесными дорогами, везде лежал снег, поэтому, если ты это выбросишь, то никто не найдет.

В документах есть упоминание о том, что дорогу 384-ой дивизии периодически «обрабатывала» немецкая авиация, то есть были потери. Бомбардировки вынуждали дивизию идти ночами, а ночные марши всегда тяжелее дневных. Все это, конечно, людей жутко истощало.

Бои под Старой Руссой и Демянском зимой 1942-го

Дивизия вошла в состав 11-ой армии Северо-Западного фронта, которая на этот момент хотела совершить первое успешное окружение противника под Демянском (поселок, тогда в Ленинградской, сейчас в Новгородской области – прим.). В принципе, это удалось. Под Демянском было «зажато» 6 дивизий 2-го армейского корпуса группы армий «Север», и немцы оказались в очень щекотливой ситуации.  Если бы немецкие дивизии там погибали, то получился бы очень мощный моральный фактор – русские научились немцев отсекать и уничтожать. Это был бы тот же самый Сталинградский котел, только годом ранее и в меньшем масштабе.

Ближайшее плечо подвоза, т.е. ближайшая железнодорожная станция, — это был город Старая Русса. Если бы Красная армия смогла захватить Старую Руссу, то немцы бы этого плеча подвоза лишились, и ближайшей станцией стало бы Дно (город в Псковской области – прим.). Поэтому командование 11 армии было заинтересовано в том, чтобы взять Старую Руссу штурмом и лишить немцев этого транспортного узла.

Но тут происходит классическая для советских войск зимой 1941-42 годов ситуация – грубая переоценка собственных возможностей с одной стороны, а с другой – полная недооценка противника.

Те немцы, которые противостояли советским войскам под Старой Руссой, воевали с лета 1941 года, и на уровне рядовых, и на уровне офицерского состава, и на уровне командования они неплохо знали, чего ждать от вводимых в бой свежий советских стрелковых дивизий, и знали, какие контрмеры нужны. Большинство бойцов 384-й стрелковой дивизии вступали в бой впервые. Да, среди них были участники Польского похода (военная операция РККА 1939 г. в восточных областях Польской Республики, итогом которой стало их присоединение к Украинской и Белорусской ССР – прим.) и Финской войны (война между СССР и Финляндией в период с 30 ноября 1939 года по 13 марта 1940 года – прим.), но их было очень мало. В основном же бойцы впервые вступали в бой с очень серьёзным и невероятно опытным противником.

Вооружение 384-й дивизии

Что представляла из себя 384 стрелковая дивизия перед вступлением в бой? Почти 10 тыс. человек, двенадцать 120-мм полковых минометов (вещь очень мощная в тех условиях, но только в том случае, если подвозят достаточное количество боеприпасов). Было 72 батальонных 82-мм миномета. Более 70 ротных 50-мм минометов, они были легкими, их мог переносить один человек, но в условиях глубокого снега они были не очень эффективны.

947-й артиллерийский полк, в котором были 122-мм гаубицы, возможно отстал от стрелковых полков.

Ручных пулеметов Дегтярева и ППШ (пистолет-пулемет Шпагина – прим.) было 355 штук, это невероятно мало, конечно. ППШ тогда только начали поступать в армию, и поступали в мизерных количествах – 20-30 штук на полк, распределялись обычно между охраной полка и разведчиками.

Бойцы 1272 стрелкового полка и пулемет «Максим» на зенитном станке. Ишим, Синицинский бор. Осень 1941 г. Фото предоставлено К. Ивановым

Главной печалью и болью дивизии было то, что всего в ее распоряжении было только 20 станковых пулеметов. Вообще недостаток «Максимов» был острой проблемой Красной армии на протяжении всего 1942 года. Только станковый пулемет с ленточным питанием давал необходимую плотность огня. Тяжелые пулеметы пытались заменить пулеметами Дегтярева, но они были рассчитаны на другую плотность огня и другой темп стрельбы.

Трагический дебют

Тем не менее, к 23 февраля 1942 года почти 10 тыс. человек подошли к Старой Руссе и начали там накапливаться. К сожалению, им не дали времени ни на оценку местности, ни на разведку немецкой обороны, ни на высылку групп разведчиков. К тому же не была проведена разведка боем, когда от каждого полка или дивизии хотя бы 2-3 батальона посылаются в бой, и они, жертвуя собой, раскрывают все огневые точки противника.

24 февраля состоялся трагический дебют 384-й стрелковой дивизии – она пошла в бой на сильно укрепившегося противника.

Стоит сказать, что до этого на Старорусском направлении действовала 1-я ударная армия. Мягко говоря, у нее ничего не получилось, она умудрилась потерять убитыми, ранеными и пропавшими без вести почти 25 тыс. человек.

Казалось бы, в этих условиях командование Северо-Западным фронтом, должно было дать 11-ой армии время на подготовку и подвоз боеприпасов, но этого сделано не было.

Когда командир 1-ой армии (генерал-лейтенант Василий Иванович Кузнецов – прим.) обращался к командующему Северо-Западным фронтом Курочкину (Павел Алексеевич, генерал-лейтенант – прим.) в феврале 1942 года с просьбой дать ему 2-3 дня на подвоз боеприпасов, тот сказал: «Вы приказы выполняйте, а не болтайте». 1-ой армии не помогло даже то, что ей дали целую танковую бригаду.

384-я дивизия пошла в бой, а огневые точки противника вскрыты не были. Вообще немецкая оборона в то время представляла собой деревоземляные огневые точки, которые были оснащены пулеметами MG 34. Кстати, советские трофейные «Максимы» немцы с удовольствием использовали.

Когда наступали стрелковыми частями, даже разрозненными цепями, даже разряженными порядками, даже выпустив из минометов несколько мин, все равно потери были большие, потому что не подавленный пулемет делает свое дело. К тому же у немцев была традиция патронов не жалеть, к пулеметам они стаскивали огромное количество боеприпасов.

В общем, тяжелыми были наступательные бои, но безрезультатными. Немцы удерживали железнодорожную насыпь от Старой Руссы. Насыпь позволяла господствовать над местностью и самим быть укрытыми от огня 384-й дивизии. Бои были тяжелые, очень много человек дивизия потеряла, но потери подсчитывать начали позже.

До железнодорожной насыпи части 384-ой дивизии не дошли 200-300 метров, как раз на сколько немецкие пулеметы их не подпускали. Командир Ялуторовского 1276-го полка Витлин (Борис Маркович, майор – прим.) погиб на поле боя, когда пытался поднять своих бойцов в атаку.

26 февраля Ишимский 1272-й стрелковый полк пошел в бой на Муравьево (деревня в Старорусском районе – прим.). Атаку начали 27 февраля. Все произошло по той же самой схеме: бойцы поднимаются, встречают сильный минометно-пулеметный огонь, и атака срывается. Потом атака повторяется, но ее снова и снова срывают. Каждая новая атака выбивает все новых и новых бойцов, переполняя медсанбаты.

Стоит сказать о раненых. В тех условиях, в снегу, под огнем человек, который потерял даже незначительное количество крови, мог умереть от переохлаждения, если его не помещали, допустим, в теплую палатку. Учитывая, что дивизия подошла 23 февраля, а уже 24-го пошла в бой, далеко не все медсанбаты сумели капитально к этому подготовиться и достаточное количество теплых палаток обустроить. Раненые потекли рекой в эти палатки, и у медсестер было невероятно много работы.

«Демянский котел»

Наступление без артподготовки было безрезультатным. Но стоит заступиться за командование – и дивизионное, и армейское, и фронтовое. Почему так происходило? Во-первых, под Демянском выгорало шикарное окружение немцев, и всех гнали в бой по принципу «еще чуть-чуть, и они сломаются». Тогда все было на чаше весов. Но немцев не додавили. В немецких документах сообщалось о том, что у них не хватает людей, не хватает, как ни странно, боеприпасов, хотя они там такой шквальный огонь давали, не хватает транспорта и т.д. То есть ситуация для немцев была настолько критичной, что сам Гитлер запретил использовать выражение «Демянский котел», и приказал всем говорить и в документах указывать «крепость Демянск».

Демянск Гитлер хотел сохранить за собой и по соображениям престижа, и по соображениям стратегической важности. Потому что из Демянска потенциально можно было наносить удар по Москве. Гитлер говорил, что «Демянск – это пистолет, направленный в сердце России». Поэтому немцы удерживали Демянск изо всех сил.

Внутри «Демянского котла», который был подальше от Старой Руссы в этот момент немецкая дивизия СС «Totenkopf» («Мертвая голова») усиленно металась по окружению, то тут, то там затыкая дыры. К сожалению, СС-овцам это удавалось сделать, но с большими потерями. От «мертвоголовиков», как называли тотенкопфовцев, остались рожки да ножки уже к весне 1942 года.

«Рамушевский коридор»

Но нам от этого было не легче, потому что немцы решили пробивать коридор от Старой Руссы к Демянску. С 21 марта 384-ой дивизии после неудачных наступательных боев пришлось вести еще и оборонительные бои.

К 21 апреля немцы прорубили коридор от Старой Руссы в сторону Демянска. Он проходил через Рамушево (деревня в Старорусском районе – прим.). Этот коридор был шириной 6-8 км, и как раз наша дивизия осталась по северную часть коридора.

Карта предоставлена К. Ивановым

Весной 1942 года условия боев были невероятно тяжелые. Если у немцев под носом были аэродромы, железная дорога, то у наших были только грунтовки, залитые водой. Все это усугублялось недостатком автотранспорта, недостатком снабжения провиантом, снаряжением, боеприпасами, медикаментами, обмундированием.

Медсестры вспоминают, что весной 1942 года порой легкораненые умирали от истекания кровью, потому что рану нечем было забинтовать и зажгутовать. Порой на перевязочный материал шло все – занавески в палатке, любой кусок ткани. Медсестры вспоминают, что на перевязку пускали, простите, свое нижнее белье.

Оттепель привела к тому, что в этой болотистой местности было очень много воды, дороги превратились в месиво. Как вспоминали медсестры, спали люди, сидя на пеньках, на ящиках. На землю нельзя было лечь, что-то подстелив. Было тяжело выкопать полноценный блиндаж. Окопы в полный профиль (в полный рост человека – прим.)  – это то, о чем бойцы 384-й стрелковой дивизии могли только мечтать. В основном траншейки, траншейки, траншейки… Грунты мягкие, траншеи постоянно оплывали, их надо было постоянно подкапывать.

После 21 апреля советские войска начинаю попытки коридор заткнуть. Тот же самый принцип – рубим «Рамушевский коридор», и снова немцы оказываются в котле. Но тут здорово, к сожалению, сработала немецкая транспортная авиация, которая постоянно летала над головами наших бойцов. Немецкие траснпортники постоянно летали в сторону Демянска, там выгружались и летели обратно. Парадокс: окруженные немцы снабжались гораздо лучше, чем окружившие их бойцы Красной армии.

Бойцы 384 стрелковой дивизии. Фото предоставлено К. Ивановым

Несмотря на те потери, которая дивизия понесла в феврале-мае 1942 года, численность ее летом была в районе 5 тыс. человек.

Остро не хватало автомобилей, было всего 3 автомобиля на всю дивизию, остро не хватало станковых пулеметов – их было всего в районе 30 штук.

В дивизию постоянно шло пополнение маршевыми ротами, их распределяли по полкам. Упоминается, что это пополнение постоянно дообучали. Это значит, что народ приходил малообученный. Причем дообучали их простейшим тактическим приемам, например, действиям взвода в наступлении, знанию автомата, пулемета, гранаты, противогаза, умению окапываться и т.д.

О связи. Связь была в основном телефонная, пешими и конными посыльными. Это отражает острейший недостаток раций.

384-я дивизия пробыла все это время на «Рамушевском коридоре». За время, что она там была, произошел целый ряд демянских наступательных и оборонительных операций. То немцы пытались расширить этот коридор, то наши пытались этот коридор рассечь. Тяжелейшие бои были в лесисто-болотистой местности.

Судя по отчетам 1272-го стрелковой полка, у немцев было подавляющее превосходство не только в артиллерии, но и в количестве расходуемых ими боеприпасов. Только немцы позволяли себе вести всю ночь беспокоящий огонь, устраивать минометные обстрелы, артиллерийские налеты, просто стрелять в темноту пулеметными очередями, без конца пускать в небо сигнальные ракеты, — вот это немцам, к сожалению, по силам. Нашим такой расход боеприпасов и не снился.

Наши вели наступление отрядами, которые стали называться с лета 1942 года штурмовые группы. Красная армия потихоньку училась воевать, она совершенствовалась. Эти штурмовые группы ночью, как правило, заходили на территорию противника. Вообще Красная армия на этом участке широко использовала ночные атаки, максимально сближаясь с противником. Но немцы эти атаки отражали.

К сожалению, стоит сказать, что немцы умело перемалывали живую силу Красную армии. Почему? У многих немецких старших офицеров был колоссальный опыт времен Первой мировой войны, опыт окопной войны, позиционной войны. А под «Рамушевским коридором», где стояла 384-я дивизия, как раз такая позиционная война и проходила.

О подчинении. 384-я стрелковая дивизия попеременно входила то в 11-ю, то в 27-ю армию. Эти соседние армии обе висели над «Рамушевским коридором» – как меч над шеей. Звучит грозно – целых две армии, но по факту это были дивизии, которые насчитывали вместо положенных 10-12 тыс. человек гораздо меньше – по 4-5 тыс. человек. Полки вместо 2,5-3 тыс. человек насчитывали часто 400, 500, 700 человек.

Часто бывало, когда полк ходил в атаку численностью в 600 человек, а возвращались 100 человек. Такой случай был и с 1272-м стрелковым полком. Это было летом 1942 года. В атаку пошло более 600 человек, а убито и ранено было свыше 500.

Документ предоставлен К. Ивановым

Почему для немцев «Рамушевский коридор» был кошмаром? Потому что, во-первых, это был риск потерять в окружении демянскую группировку. Во-вторых, постоянно с группы армий «Север» оттягивались немцы, которые могли быть использованы при штурме Ленинграда. В итоге вместо того, чтобы штурмовать Ленинград, немцы оборонялись в лесах и болотах под какой-то деревней Рамушево. Это было для них очень тяжело. Можно придумать лозунг:

«Немец, убитый под Рамушево, не будет воевать в Сталинграде».

Командиры дивизии

Дивизию формировал и отправлял на фронт полковник Андрей Яковлевич Миронов.

Практически все время, которое ей можно было командовать на фронте, — с 1 ноября 1941 года по 13 ноября 1942 года, — ей командовал полковник Морозов Иван Данилович.

После того, как Морозов убыл с этой должности из-за ранения, эту дивизию возглавил на несколько недель полковник Москалик Михаил Эммануилович.

Расформирование дивизии

После этого был отдан приказ о расформировании дивизии. Но расформирована она была не из-за какого-то там потери знамени, как говорят, ничего подобного. Дивизию расформировали в начале декабря 1942 года, потому что многие части 11-ой армии стали ввиду непрекращающихся потерь слишком малочисленны. Получалось, что по факту дивизия была размером с хороший полк.

В принципе, еще один Морозов (Василий Иванович, генерал-лейтенант – прим.), который командовал 11-ой армией, принимает вполне логичное решение расформировать 384-ю дивизию и ее части влить в соседние стрелковые бригады и дивизии, чтобы они стали крепче. В итоги были пристроены и солдаты, и офицеры, и артиллеристы – никто не пропал даром. Все пополнения на тот момент шли на юго-западное, сталинградское, направление.

Вообще счастье, что кто-то выжил в 1272-м полку, потому что там были случаи и немецкой бомбардировки, и обстрела немецкой артиллерий, и более того – были случаи, когда немецкие автоматчики просачивались на позиции, в том числе медсанбатов, были случаи, когда санитары и санитарки вместе со штабистами хватались за оружие и отстреливались.

Но тем не менее 384-я дивизия воевала, и свой вклад в Победу сибиряки внесли. К сожалению, очень многие из них до сих пор лежат в Старорусской земле, на их позициях трудятся поисковики. Каждый год кого-то из бойцов обнаруживают. В этом году привозили останки одного из них, опознанного, в Голышманово (поселок в Тюменской области – прим.). Захоронения Северо-Западного фронта пополняются.

Записал Игорь Яковлев